11.05.2014

Как сделать жизнь в городах комфортной для местных общин




gradirovskiy_serge

Сергей Градировский – эксперт в сфере градообразования и антропологии. Ныне – член Экспертного совета при Правительстве Российской Федерации, эксперт Всемирного банка в области миграционной политики. В прошлом – генеральный директор «Агентства развития города Томска». В конце апреля провел в Киеве тренинг на тему формирования городских общин как обязательного условия развития населенного пункта – по приглашению Содружества социальных предпринимателей.

— Что такое «комфортный город»? Какие составляющие обязательны, чтобы это определение можно было применять для конкретного населенного пункта?
— Во-первых, понятие «комфортный город» не остается одним и тем же, оно со временем и в разных культурах изменяется. Во-вторых, я не считаю его центральным понятием, то есть оно важное, но не является центральным. Потому что в понимании спального района комфорт это – тихо, много зелени, детская площадка, не «летают» и не коптят машины, рядом детский садик, поликлиника и супермаркет. А есть понимание комфортности города в контексте креативности – это город, который позволяет и даже поощряет жителей к творчеству, к раскрытию своих талантов, к освоению пространства вокруг наилучшим способом.
Также к условиям комфортного города стоит отнести инфраструктуру. Комфортный город уже в более современном урбанизме – это удобное пешеходное перемещение по городу, широкие тротуары, уличная мебель, преимущество пешеходов над общественным транспортом, преимущество общественного транспорта над личным автотранспортом.
Но если вы оказываетесь в Детройте, то для них комфорт – это отсутствие тротуаров, сотни километров дорог и три автомобиля на семью.

— А креативный город – это еще как? Понятие просто уже сильно затасканное.
— В первом случае, это там, где удобно креативному классу – университеты, лаборатории, коворкинги, места для занятия Х-спортом. Во втором случае – это когда город так устроен, что посылает сигналы определенного типа, то есть он буквально внушает, что было бы хорошо изобретать новое, что здесь приветствуется все новое, что это новое здесь будет профинансировано и востребовано.

— «Новое» имеется в виду бизнес или культурные проекты?
— Новое в смысле бизнеса, новое в смысле технологических инноваций, новое в смысле организации форм и содержания, новое в смысле моды. Может быть, город осуждающе относится к новизне, в том числе и к моде, или наоборот – зажигается от этого и там каждый сезон появляется новая коллекция обуви, одежды, мебели и горожане этим живут.

— Как город в лице его администраторов может стимулировать проявление такой креативности? Публичными декларациями городского головы или мероприятиями?
— Конечно, поведение и публичные реплики мэра имеют значение. Если власть говорит об экологическом сознании, и при этом мэр на работу ездит на велосипеде – это работает. Если торговые сети поощряются к использованию бумажных, а не пластиковых пакетов, то люди действительно будут меньше засорять окружающую среду. Если все создано для того, чтобы горожане покупали и устанавливали солнечные коллекторы и батареи, а сетевые операторы несли многолетние обязательства по закупке излишков электроэнергии – дело пойдет.
Так же с креативностью в городе, в котором сам мэр креативно себя ведет, креативно одевается, креативит решения. Таким образом он дает сигналы определенным сообществам, что здесь будут поощряться, а не угнетаться определенные типы креативного поведения, опять же – в части моды, технологического предпринимательства, урбанистики, арта и прочего.

— Касательно стиля мэра… Ранее считалось, что президентом должен быть политик, а мэром – хозяйственник. Но если взять, к примеру, мэра Лондона – личность в чем-то даже эпатажная.
— Безусловно, яркому городу – яркого мэра. Городской голова это все-таки голова, а не руки, то есть язык, глаза и улыбка, — политик. Политика – это способность организовать диалог, в нашем случае, между горожанами по поводу того, что хорошо и что плохо, куда идем, а куда и сами не идем и другим не позволяем. Это, конечно, делает политик, который связан с горожанами, депутатами, инвесторами, со всей элитой города. Но есть и другая фигура – глава городской администрации или в другом раскладе есть заместители мэра. Под ними различные административные департаменты и управления. Вот они и занимаются хозяйством.

— Можно называть Киев и Москву комфортными городами?
— Нет, конечно! Москва – жуткий мегаполис без каких-либо элементов самоуправления. Сейчас при Собянине что-то начало меняться в лучшую сторону, но Лужков самоуправление изничтожил под корень. Юрий Михайлович как раз пример хорошего хозяйственника. Занимался всем. Всех держал на коротком поводке. Осуществил уйму инфраструктурных проектов. Но судить надо по плодам. Москва – грубый, агрессивный, запруженный машинами город. Причем переполнен сомнительными архитектурными решениями. Москва не стала городом, каким она могла бы стать при том объеме денег, который туда поступал и поступает. Если сравнивать Москву с Лондоном, Шанхаем, Абу-Даби, Куала-Лумпуром или Дубаем, то Москва проиграет.
Киев лучше. Гораздо лучше. В Киеве пахнет не только каштанами и Днепром, но еще и свободой. Киеву повезло с холмами. Но за последнее десятилетие Киев сильно пострадал. Во-первых, культура поведения на дорогах и массовая парковка на тротуарах – это просто невыносимо. Все это следствие доминирующей политической культуры.

— А что с тротуарами?
— Тротуар проверяется одним способом – берешь коляску и гуляешь, если тебе комфортно, то это тротуар, а если нет, то это парковка для автомобилей или подобие тротуара.

— Но при повышенном комфорте в столице и концентрации там огромным финансовых потоков возникает проблема их перенаселения. Из всех городов и сел стремятся туда, где есть возможность выживания.
— Понятие перенаселенности относительное. Это не количественный показатель. Это про качество размещения людей в пространстве. Например, есть серьезная проблема в области поведения строительных компаний, которые создают высокую плотность в такой конфигурации, в которой людям просто некомфортно жить. Стройкомплексу наших мегаполисов выгодно создавать не маленькие квартальчики с множеством параллельных улиц, что помогает решить проблему с пробками и разнообразить уличную жизнь, а большие микрорайоны, окруженные трассами и развязками по которым можно двигаться со скоростью 120 км/ч. Повышенная скорость, это не только повышенная шумность, но и смертность на дорогах.

— Город меняется под воздействием административных решений городской администрации или же по результату внутреннего созревания городской общины?
— Может быть и так, и так. Но нужно, чтобы администрация действовала в любом случае. Конечно, порой со стороны городских властей исходит настоящее хамство. Например, завод выпускает некачественную плитку, но это завод кума или зятя ответственного лица, и поэтому она везде по городу. Другое дело немцы в Берлине, медленно, не спеша, шаг за шагом меняют тротуары, кладут их из натурального камня, наблюдается разнообразие рисунка, используется разный размер камня, применяются эстетические решения к обочине. Питер сейчас тоже это делает: в центре города кладут широкие гранитные плиты и это очень гармонирует с набережными и цоколями. Это внушает вековую добротность. Природный камень переигрывает бетон и асфальт. Причем на короткой дистанции это дорого, но на длинной – это очень экономно. Но для этого мэр и его окружение не должны на этом деле греть руки.

— Проблема пыли в постсоветских пространствах именно из-за большого количества открытых почв.
— Да, должно быть тотальное освоение пространства. Это означает, что все должно быть либо в асфальте, плитке, камне, либо в газоне, либо в камушках под деревьями и кустами. Это касается и дворов. И второе – это культура поведения на стройках.

— Какова роль городской общины – местного сообщества?
— Центральная. Община начинается с людей, которые владеют основными активами этого города, символическим капиталом и частной собственностью, основными предприятиями. Это не только рантье и предприниматели, но и директора школы, роддома, поликлиники, владельцы художественной галереи или аквапарка. И если эти люди между собой договариваются, им не нужно ничего никому писать, к ним сами все приходят. Вот это и есть громада, а не бесправный человек, который вечно за что-то борется, а ему все время отказывают. Потому что у тех, кто отвечает за конкретное дело в городе, есть стремление к качеству жизни. Христианская позиция тоже на это влияет. Она опирается на несколько вещей. Во-первых, нравственность – честно работать на своем месте, не воровать. Во-вторых, раскрытие базовых задач со времен Адама: возделывать сад, переданный нам в управление. Заодно и намек – наши города должны быть садами.

— А как возделывать? Городская община должна давить на местную власть или просто брать на себя ответственность и самостоятельно делать?
— Если существует такая развитая община, то, как правило, они и есть городская власть. Причем практически несменяемая. Что важно, если это первые люди в городе, к примеру, директор школы, то он должен начать с собственного фасада, с коридоров, особенно – с туалетов и школьного двора. А то ведь если дети привыкнут, что в школе все бедненько и жалко, то за пределами школы будет ровно также.

— Но опять-таки, это две разных концепции… Требовать от власти красить стены школы или взять и самим это сделать?
— Я считаю и то, и другое верно. Лучше сказать власти так: мы сделаем вот это сами, а вы сделайте нам вот это. Это честней и к тому же, когда ты сам что-то сделал, то вправе по-другому и требовать.
Томский экс-губернатор Кресс рассказывал историю о том, как женщина пробивалась к нему на прием три года. Когда он наконец принял ее, оказалось, что она хотела пожаловаться, что в ее подъезде уже пять лет нет лампочки. В разговоре выяснилось, что ее муж электрик. Курьез очевиден.
В Томске была программа «Томский дворик». Власть давала деньги на проекты обустройства, но самоуправление должно было разработать и защитить проект обустройства своего двора. Но лишь примерно 20 % дворов участвовали в программе, а 80% – не могли ни собраться, ни договориться.

— Вопрос «понаехавших» является проблемой для больших городов или возможностью?
— Рост города неразрывно связан с «понаехавшими». Если бы не они, то эти города никогда не стали бы крупными, а оставались захолустными, именно приезжие выделили их в значимые города. Это можно и нужно воспринимать как данность, а во-вторых, — как дар, и лишь в-третьих, — как проблему.

— Проблема культурная или экономическая?
— Она может быть и экономической. Но в первую очередь – это культурная проблема. Но эта проблема двоякая — и «понаостовавшихся», и «понаехавших». Первые просто уже забыли, кем они были сами, прежде чем приехать сюда, кем были их отцы и деды, а вторые – во многом бы сняли проблему, если бы побыстрее научились чтить местную историю и традиции.

— Почему вы утверждаете, что большой бизнес убивает городские сообщества?
— Большой бизнес действительно нередко убивает общинно-формирующий бизнес. Зарплатами. Ценами на продукты. Например, крупный системный бизнес вытесняет торговлю фермерскими продуктами, давит объемами, ценами, перекупщиками, контролирует процесс на всех стадиях. Для крупного бизнеса – это просто бизнес, ничего личного. Для горожан – потеря качества продукции и разрушенные сообщества.

— За счет чего формируется так называемый дух города? Быть может, это программы развития на десятки лет или другие проекты?
— За счет шедевров. В том числе, за счет архитектурных шедевров, благодаря которым запоминается город. Если есть местный великий уроженец, как, например, Гауди в Барселоне, значит, у города складывается очень хорошая ситуация для величия. Второе – интеллектуальные сообщества, которые образуют научные и художественные школы. Например, я помню, как мой крымский друг в 90-ые годы всегда привозил на свои фестивали литераторов из Ивано-Франковска. Поэтому для меня Ивано-Франковск ассоциируется с литературной школой. А Тарту мы знаем, благодаря научной лингвистической школе. Ремесло тоже может сформировать душу города в прошлом, и торговлю в настоящем.

— В чем выражается польза социальных предпринимателей для города?
— Она проявляется в том, что их бизнесы делают людей счастливыми. А ряд людей еще и с достатком.



Последние новости К архиву новостей

22.03.2016

Бізнес-форум для переселенців

Переселенців на першому бізнес-форумі заохочували відкривати власну справу.

10.03.2016

28-29 апреля стартует Мастерская Лидерства и Предпринимательства!

МаЛиП — это 8-месячный курс практики и формирования предпринимательских и лидерских качеств.

22.02.2016

Сити Инкубатор — площадка, которая призвана взрастить новых общественно активных предпринимателей

За 2015 год ССП и «Всі разом!» провели 4 крупных Саммита

30.08.2015

Состоялся первый съезд «Содружества социальных предпринимателей»

Цель этого события – развить объединение бизнесменов, которые несут благие идеи с помощью своего дела.

Яндекс.Метрика
Все права сохранены © 2021